Легенды Фаэруна

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Фаэруна » Воспоминания » Всё не то, чем кажется


Всё не то, чем кажется

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://forumfiles.ru/uploads/001a/76/8e/31/81967.jpg

Место действия: Невервинтер, район Чёрного озера, особняк Даранте.
Время действия: Макушка Зимы 1373 года.
Участники: Кара Сильверхенд, Малек, Мира.
Описание: Прошло всего лишь три месяца с тех пор, как жизнь в городе вернулась в прежнее русло. И вот, многие из знатных семейств Жемчужины Севера решили отпраздновать день, знаменующий середину зимы, с особым размахом — кто в пику уже ушедшему бедствию, а кто и похваляясь ничуть не уменьшившимся богатством. Одно из этих семейств даже пригласило знаменитую певицу-аазимара из Мирабара и, в довесок к ней — троих героев, которые принимали участие в борьбе с Воющей Смертью.

+3

2

Заезжий мудрец из племени шу, с которым Малек виделся в Тантрасе, молвил как-то раз юному тогда ещё даже не оруженосцу, что можно бесконечно смотреть на горящий огонь и текущую воду. Сам дамарец мог бы прибавить к этому списку ещё и падающий с неба снег — тот тоже был завораживающим зрелищем. Разумеется, если смотреть на него из окна тёплого дома, а не идти под ним по продуваемой ветром улице, как паладину зачастую приходилось.
Но — с самого раннего детства — ещё более значимым был для Малека снегопад именно в день Разгара Зимы. Он приносил с собой ощущение близящегося праздника. Уже скоро на улицах будет полным-полно веселящегося и распевающего шутливые песенки народа, послушников при храме Торма вновь навестят их родственники — у кого они есть, и можно будет купить себе немного сладостей в одной из торговых палаток, раскинувшихся по всему городу.
Дамарец вырос и, можно даже сказать, несколько повзрослел, потерял кое-кого из семьи и давно уже не был в Тантрасе. Но ассоциации, как ни странно, остались прежними. Где-то там, в глубине души.
За спиной тормита раздалось деликатное покашливание, и он отвернулся от окна. В дверях стояла невысокая темноволосая девушка в одежде прислуги — одна из горничных семейства Даранте, которой её хозяева поручили обихаживать гостей.
— Господин, — негромко произнесла-прожурчала Юн, грациозно поклонившись, — реди и рорд верери напомнить гостям, что праздничный обед уже скоро, и пора переодеваться в борее походящее дря участия в нём.
Дождавшись кивка, подтверждающего тот факт, что тормит сообщение услышал и воспринял, девушка двинулась дальше по коридору. Вскоре она уже стучалась в дверь комнаты, которую последние пару дней занимала Кара.
А Малек, негромко вздохнув, принялся облачаться в латы — и хозяева, и их знатные гости жаждали лицезреть именно что героев. И, по их мнению, это как раз и подразумевало наличие доспехов и оружия.
Хорошо хоть, что в их представления о героическом не входило принятие пафосных поз и декламация классических поэм об эпических подвигах — хотя, последнее могло бы и понравиться Мире. Наверное.
Хорошо хоть, что находиться в таком виде предполагалось не более получаса, после чего у троицы несчастных будет возможность переодеться в нечто более... мирное. И более удобное.
Так или иначе, но вскоре Малек был готов. Небольшая прогулка по заснеженному двору — и он оказался в особняке, где уже был накрыт роскошный стол, а в бальном зале собрались почти все остальные гости и играла музыка. Под её аккомпанемент выступал один из бардов — пока ещё не блондинка-аазимар, которая должна была стать гвоздём (вот уж странное выражение, но что поделать) званого обеда, по задумке хозяев — плавно перетекущего в ужин, минуя танцы, менестрелей с их песнями и изысканные беседы о погоде. Нет, певцом был полуэльф, и тему для баллады он выбрал престранную — Время Потрясений. То ли для того, чтобы отвлечь собравшихся от более свежей беды, о которой в так называемом приличном обществе не принято было вспоминать. Хоть она уже и была в прошлом. Возможно, как раз именно потому, что она уже была в прошлом. То ли бард старался угодить двум из трёх приглашённых героев, для которых Кризис Аватаров был весьма близок к сердцу. Трудно было сказать.
Но вот он умолк, и на небольшой помост у северной стены зала, предназначенный как раз для выступлений бардов, поднялась Лина Риччи. Та самая знаменитость из Мирабара. Едва она пропела первый куплет, как в зале непонятно откуда возникло несколько крылатых фигур, которые набросились на гостей.

+2

3

– Лишь, просыпаясь, видеть всякий раз,
Как улыбнутся милые уста.
Мира проникновенно шмыгнула носом, вдаряя по последним нотам и устремив свой взор куда-то вдаль. Деланно проморгав свое забытие, она улыбнулась собирающимся гостям, и, благодарно кланяясь, удалилась под вежливые аплодисменты, уступая место следующему дельцу. С этого момента ее путь лежал по прямой траектории на пути курирующей напитки прислуги и к столу с закусками – одной из главных причин принять приглашение от добрых господ Даранте.
Слушать неуверенную похвалу своим свершениям Мире было категорически неинтересно. Но погостить пару дней с прочной крышей над головой, где тебя кормят и делают вид, что любят, попросту за то, что ты есть, было как минимум соблазнительно. Это уже не говоря о возможности повидаться с приглашенными на праздник певцами, музыкантами и менестрелями, да обменяться с ними опытом и интересными строфами. Она и сама предложила свои услуги хозяевам особняка, на что те с радостью согласились, но к недовольству эльфийки попросили приберечь одни из ее любимейших песен на неопределенное потом. "Чтоб избежать провокаций и не бить по морали", – вещали они. Мира же честно не понимала, что такого удручающего было в "Гуле Яховаса", но согласилась спеть что-нибудь скучное и цензурное про любовь и верность для разогрева публики.
Стоило признать, обстановка в особняке была что надо. Вычищенный и украшенный под мероприятие двор уже внушал уважение, но внутри так и вовсе царила сказка. Даже сама Мира в кои-то веки была при параде, с выстиранной одеждой и стратегически сплетенной на правую сторону косой, более или менее скрывавшей ее изувеченное ухо. И туника на ней красовалась новенькая, без каких-либо заплаток. Зато на штанах зоркий глаз сразу бы заметил заштопанную коленку и дурашливо вышитый рыжий цветочек, выглядывающий из-за сапога эльфийки. Всему же есть предел, в самом деле. Герой она тут или как. И раз герой, то кому, как не ей понимать все тонкости этой вашей героической моды.
По крайней мере, заговорить стремящейся помочь прислуге своими размышлениями вслух Мире удалось успешно. А уж на самом празднике никто ей докучать не стал, как до выступления, так и после него.
Заполучив себе бокал (в кои-то веки хорошего) вина и каким-то заморским бутербродом на закуску, Мира решительно прислонилась бедром к столу, обозначив застолпенное место, и не без интереса наблюдала за выступлениями других приглашенных бардов. Желание сочувственно покривиться при спутанной ноте или осечке в припеве пропали к третьему певцу, как раз когда Мира уже прикончила свой первый бокал, радостно подозвала слугу наполнить его снова, и достаточно расслабилась, чтоб и впрямь начать получать от происходящего удовольствие. Правда, на том же третьем певце ее куда больше занимали тихие перешептывания парочки, тихо беседующей по другую сторону стола от нее, но когда обозначили многообещанный выход аасимарки. Что из себя представляет мамзель Риччи, Мира плохо представляла даже по слухам, но после того, как ее расхваливали хозяева дома и случайные гости, была как минимум заинтригована.
Долгожданное представление прервалось появлением новых персонажей. И ни одна из парящих фигур не подходила на запоздавшую подтанцовку. Всего на мгновение, но бывшая дочь дома Амакиир всерьез подумала, а не мерещатся ли ей череда симпатичных крылатых... тифлингов? Материализовавшихся посреди праздника и уж было хотела принести свои комплименты вину. А потом начался хаос, и изумленное настроение эльфийки быстро сменилось праведным недовольством.
– Да чтоб вас! – с чувством выругалась Мира, залпом допивая вино и с громким стуком опуская бокал на стол, – Все только становилось интересным!
Уследить за всеми незваными гостями разом эльфийка даже не пыталась, но честно постаралась быть готовой к нападению со стороны любого из них. Только ее саму вниманием обделили. Зато одна из мотыляющих барышень, растянувшая пухлые губы в чувственной, пусть и жутковатой улыбке, явно нацелилась на будто вросшего от страха в дорогой пол бального зала слугу неподалеку. Не долго думая, Мира вырвала у него из рук поднос и с силой приложила им на полной скорости вписавшуюся в удар девицу, на редкой удачливо сменив траекторию ее полета прямиком в ближайший стол с закусками.
Так и оставшемуся стоять рядом слуге Мира не очень ласково похлопала слегка саднящей от маневра ладошкой по щекам.
– Кто-то должен позвать охрану, – с улыбкой намекнула она ему.
Большего, чтоб он ожил и поспешил сделать сказанное (ну или просто бросился наутек, кто ж его знает), и не требовалось. Поглядев ему вслед и покачав головой, Мира вызволила из ножен меч и танцующей походкой направилась к копошащейся в обломках стола демонице.

+2

4

[indent]Тишина, лишь нараспев едва слышен шепот из дальней гостевой комнаты, к которой не спеша ступает служанка Юн. Скрип двери, и взору служанки открывается скромно обставленная комната, с единственной свечей, стоявшей на тумбе возле окна. Едва чадящая, она является единственным источником света, что присутствует в этом помещении, все признаки богатого убранства начиная от ковров, и заканчивая дорогими украшения, аккуратно сняты со своих мест и убраны в правый углу близ двери, на который Юн едва не налетает, входя в покои паладина. От всего, что было, в комнате осталась лишь кровать, на перину наброшено белое покрывало, да небольшой ящик в котором ранее хранились вещи Сильверхенд. Ныне паладин стояла в полных латных доспехах, преклонив колено перед пламенем свечи. Руки в перчатках латных, были сложены в молитве, а голова, лишенная пока что шлема, склонена вперед ровно так, что иссиня-черные волосы закрывали лик девы. В тусклом пламени свечи, доспехи отливали серебром, хотя в большинстве своем уж давно потускнели. Эти видавшие не одну битву темно-серые латы, были лишены помпезности и вычурности, гофрированное рифление разве что бросалось в глаза, да острые углы на налокотниках. Но все это было выполнено, для создания ребер прочности и защиты владелицы, ценящей практичность и удобство. К примеру последнего было малозаметный факт, что кираса позволяла Каре сгибаться и разгибаться. Подле ее ног, лежал ее излюбленный короткий меч из Жаркого железа, на нем было выгравировано на одном из старых диалектов ее имя. Этот клинок был с девушкой всю ее жизнь, что она посвятила Торму, и ему к слову говоря сейчас и были обращены ее молитвы. Деликатное прокашливание, со стороны темноволосой служанки не возымело эффекта, а потому Юн некоторое время даже помялась в дверях прежде чем решилась сделать пару шагов вглубь комнаты.
— Так, достаточно.
Остановил служанку мелодичный голос Сильвер, что отправив свой меч на пояс, встала и выпрямившись во весь рост закрыла свет от пламени свечи своим торсом. Рыцарь в сравнении с Вао могла показаться великаншей, которая одна была лишена неуклюжести в движениях несмотря на латы, казалось что те уже давно что вторая кожа этой девушки-паладина. А потому едва слышимый лязг доспехов, и дева со взглядом цвета бледного рассвета, развернулась по направленью Юн и входной двери. Чуть помедлив, служанка же однако говорила, и ее слог был точно журчание ручейка.
— Госпожа. Вижу вы уже готовы, к вечерней трапезе. Реди рорд, будут рады видеть на нем. Есри торько, вас чем то не растроиро убранство этой комнаты?
Юн покосилась на груду вещей разного декора в стороне комнаты, а после повернув голову в сторону паладина, округлила от ужаса глаза. Статный силуэт воительницы в доспехах, за подсвеченный пламенем разгоревшейся свечи, сейчас был дополнен блеском стального болта, заряжённого в легкий арбалет, наставленный точно по направленью Юн. И этот блеск, в глазах, они и раньше казались золотыми, но лишь на свету, а тут в сумерках они весьма явственно отливали цветом расплавленного золота.
— Госпожа...
Испуганно пролепетала служанка, не понимая в чем она собственно говоря здесь провинилась. Не то, чтобы Юн не была готова к капризам гостей, но как-то была не совсем готова к такой реакции на критику изменения в комнаты, со стороны святого воина. Едва она правда сумела хоть что-либо помыслить, как сквозь пряди ее волос возле виса просвистел арбалетный болт. Страх так и сковал девушку, в отличие от стоявшей напротив нее паладина, казавшейся холодной и бесчувственной точно мраморная статуя. Уже было распрощавшись со своей жизнь, Юн однако не почувствовала никакой боли, или иных неприятных ощущений, кроме как премерзкого запаха серы внезапно ударившего в ноздри. Слабое кряхтение, позади нее заставило девушку выйти из оцепления и обернуться, но лишь за тем, чтобы раскрыть рот от ужаса и изумления. Сейчас позади нее, стояла фигура в облаченная в точно такое же платье что и она. Разглашающимися на глазах руками, она тянулась к Юн, а ее лицо чем-то отдаленно напоминало сородичей Вао. Однако это было сложно сказать, из-за гримасы боли коим было искажено лицо и вошедшим точно между глаз болтом. Так же Юн не могла припомнить, чтобы средь ее народа были те, чьи глаза были цвета горящих углей.
— Владыка, укажи путь заблудшим овцам, подари отдых клыкам волчьим, демона ты накажи, душу эту ты освободи.
Вновь пропел мелодичный голос Сильвер, довершенный звуком перезаряжающегося арбалета. Служанка могла подметить, как силуэт воительницы прошел мимо нее, для такой громадины облаченной в латы, эта Паладин ходила слишком тихо. Кара вышла из своей комнаты, и служанка пронаблюдав как распадается на глазах, неведомое нечто решила что безопасней будет все же быть рядом с воительницей, чем оставаться здесь. Сильверхенд же уже успела преодолеть не малый отрезок коридора, причем так быстро, точно по волшебству, хотя в движениях ее не было и намека на спешку. Двери всех комнаты в этом коридоре, были распахнуты настежь, и Вао прибавив шагу, решила догнать Кару. Но едва, она разогналась как едва не вылетела в спину рыцаря, которая застыла напротив одной из спален. Темно красный цвет свечей выставленных в магическом пентакле, в центре которого стояла кровать с кем-то накрытым простыней обагрённой кровью. Под потолком, были подвешены различные магические письмена и знаки.
— Дьявольский обряд, странное хобби для людей богатых, Бааторы их возьми, они выбирают все более и более опасные формы для развлечений. — Взгляд бледно желтых глаз, оглядел помещение и не находя источника омерзительного запаха, недовольно цокнула языком. — Обряд уже завершен. А душа заклинавшего уже скорей всего съедена.
Говорила Кара медленно двигаясь вперед, и обнажив меч осторожно им сдвигая простыню. Отвратительное зрелище разложившегося и иссохшего до состояния мумии мертвеца, предстало пред глазами. От созерцания подобного, недавний обед в желудке Юн попросил у хозяйки, покинуть пределы ее тела. Казалось что до этого стоя вблизи этой великанши, было все хорошо, но стоило рыцарь отдалиться от нее, как озноб паника и страх в миг нахлынули на служанку, ударив в желудок отвратительно тянущим чувством. Но тут ее головы коснулся холодный металл, и отвратительны ощущения прошли. Подняв глаза, она увидела Сильверхенд которая преклонив колено перед ней шептала какие-то странные слова. Когда она закончила, по телу стало разливаться странное тепло, необычная легкость появилась во всем теле. И Юн с благодарностью, посмотрела на Кару, та же лишь печально покачала головой.
— Это все что я могу, для тебя.
Лишь проговорила рыцарь, вставая на ноги. Вдали уж перестала играть музыка одна, но прошел момент другой, и иная музыка начала играть, мелодия битвы неравной. Похоже результат обряда, дал о себе знать. Широким шагом, Паладин прошла по направлению одной из дверей ведущих в залу, и едва дверь распахнулась и ее окутала серебреная дымка. В тот же момент, над одной из суккуб возникла такая же серебреная дымка, из которого возник облаченный в латы и шлем силуэт. Падая на демоницу, Сильверхенд в левой руке держа короткий меч, вонзила в хребтину твари раскаленное лезвие. Сделав все это в падении, Кара придавила противницу весом своих лат к полу, при этом надежно оканчивая жизнь исчадья добивающим ударом. Смягчив свое падение противником, Кара распрямилась и с правой руки отправила болт в сторону инкуба. Едва тот увернулся от атаки, как Паладин вновь растворилась в серебристом тумане, а после что-то тяжелое навалилось сверху на исчадие придавливая его к полу, а резкая боль в шее заставила потемнеть в глазах.

+2

5

Поначалу Малек не поверил своим глазам. Но зловещие в своём изяществе силуэты упорно не желали истаивать, как положено иллюзиям, а божественное чувство, к которому обратился дамарец, подтвердило: это действительно изверги. И их тут около десятка. Тем временем, непрошеные гости весело хохотали, пикируя с высоты, налетая на собравшихся в зале, сбивая их с ног или пытаясь утянуть с собой. Слуги и знать принялись кричать и бестолково бегать по залу, порой сталкиваясь друг с другом, и только двое охранников, стоявших возле лестницы, невозмутимо извлекли своё оружие — длинные мечи — из ножен. Но они не сделали более ничего, так и продолжая защищать проход на верхний этаж.
Пока тормит концентрировался на собственных ощущениях, да занимался оценкой ситуации, одна из суккубов полетела прямо на него. Но, то ли по счастливой случайности, то ли из-за рефлексов, вбитых ещё на тренировках в храме и отточенных в дальнейшем (в том числе и наставницей, не жалевшей ни сил, ни порой едкого слова), паладину всё же удалось увернуться, и нападавшая лишь слегка задела крылом его шевелюру. Впрочем, этого хватило, чтобы Малек, наконец, принялся действовать: выхватив из чехла Хенделсен, он встретил следующий "нырок" демоницы выпадом, и та буквально нанизалась на двуручник. Жизнь оставила её не сразу: когда тормит вытащил покрывшийся кровью меч из тела суккубы, та содрогалась в агонии. Ещё один удар, пронзивший её сердце, был некоторого рода милосердием.
Окинув взглядом тот хаос, что сейчас творился в бальном зале, Малек быстрым шагом двинулся к тому месту, над которым парила большая часть ещё живых демонов, по дороге срубив пару инкубов, чересчур увлёкшихся срыванием одежды с миниатюрной рыжеволосой женщины, лежащей в обмороке. Заметившие дамарца демоны злобно закричали, и принялись кружиться в воздухе, намереваясь взять его в кольцо. Когда одновременно несколько нападающих налетают на тебя с разных сторон — меч может и не помочь, как ни старайся действовать им побыстрее. Но, к счастью, у паладина было в запасе ещё одно оружие.
— Именем Торма и славой Его — вон отсюда, нечистые твари! — твёрдо и уверенно произнёс Малек, поднимая над головой священный символ.
И так случилось, что почти в одно время с этими словами демонов поразили арбалетные болты. То подоспел патруль городской стражи, которую позвал на помощь перепуганный слуга.
Дамарец облегчённо вздохнул — схватка завершилась. Конечно, многим теперь требовалась помощь. А ещё придётся выяснять, откуда вообще взялись эти бестии, да объясняться с городской стражей по этому поводу. Но этими заботами можно было заняться немного погодя, а пока что можно было порадоваться уже тому, что демоны изгнаны и, вроде бы, все гости поместья живы.
— Оцепить поместье! Никого не впускать, никого не выпускать. И закройте уже эту проклятую дверь! — распоряжался седоволосый капитан стражи, один из немногих ветеранов, переживших Воющую Смерть. Десяток солдат под его командованием были сильно моложе. Некоторые так совсем юные, от силы — лет шестнадцать. Но, судя по тому, как они метко стреляли из арбалетов — выучка у них была хорошей. Уже.
— Я — Аурелио Дзанетти, — тем временем продолжил капитан, поочерёдно рассматривая всех находившихся в зале, — и мне хотелось бы знать, что за хрень, во имя сосков Бешабы, у вас тут происходит? Смею заверить, что чистосердечное признание в занятиях призывом демонов и участии в запретных культах смягчит наказание для виновных... немного. Так что им лучше не терять времени, и выложить всё прямо здесь и сейчас. Потом поздно будет, — к последней фразе мужчина слегка возвысил голос.
Но, судя по угрюмому молчанию знатных особ, признаваться всё-таки никто не спешил.

+2


Вы здесь » Легенды Фаэруна » Воспоминания » Всё не то, чем кажется