Легенды Фаэруна

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Фаэруна » Воспоминания » Кошмар в Летнюю Ночь


Кошмар в Летнюю Ночь

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.pinimg.com/564x/05/39/aa/0539aa52f41cce1c556944144285055d.jpg
Место действия: Невервинтер, Торговый Район, дом Игана Айвора
Время действия: 1374-й год, вечер ночь перед Солнцеворотом
Участники: Иган Айвор, Джендер
Описание: Согласно некоторым народным поверьям, в ночь перед Солнцеворотом, когда минует середина года и день идёт на убыль, а тьма грядущих осени и зимы начинает пробуждаться и набирать силу, нередко творятся странные и страшные дела. В этот день принято спрашивать с должников, и некоторых даже смерть не может остановить — и неупокоенные мертвецы восстают из могил, чтобы до Лунного Пира покончить со своими земными делами. И пусть есть те, кто не верит в подобные слухи, ибо не по наслышке знают, что богомерзкая нежить может объявиться в любое время года, неверие не защитит их, если создание тьмы явится по их душу.
Старый палач был из таких, а потому и не вспоминал о чёрном маге с длинным и скучным именем, которого некогда казнил, и уж тем более не думал он, что обезглавленный преступник сумеет проложить путь к мести спустя годы после своей, казалось бы, окончательной смерти.
И вот город готовится к празднику, что начнётся с наступлением рассвета, и никто не ждёт беды, а потому никто и не замечает зловещей тени, крадущейся по улицам к небольшому покосившемуся домику, где живёт городской палач, чтобы бывший охотник стал добычей в эту ночь. Никто — кроме другого создания ночи, решившего присоединиться к охоте и вновь заставить её участников меняться ролями.

+1

2

В Солнцеворот всегда стоит хорошая погода с самого утра, и ничто — ни ветра, ни дожди — не прерывают празднеств и веселья пирующих людей, прославляющих богов. Но это был вечер перед знаменательным днём, и тяжёлые, разбухшие от влаги тучи заволакивали небо тёмно-сизым, словно дым из печной трубы, покрывалом. Редкие лучи заката прорывались сквозь эту пелену, окрашивая западный склон неба над городскими зданиями в тёмно-алый: так кровь сочится сквозь стёганый гамбезон из колотых ран, пропитывая насквозь плотную толстую ткань. Но раны исцеляются и затягиваются, кровь высыхает, и подобно этому прорехи в небесном одеянии затягивались, скрывая от взгляда последние угасающие лучи уходящего дня. Вдалеке раздавались отголоски грома, словно вздохи и сдавленные стоны медленно умирающего от тяжелых ран.
Иган хмуро глядел на небо, подставляя морщинистое лицо порывам ветра, что внезапно сменил направление, неся теперь солёный и холодный воздух с моря. Первые капли дождя только падали на мощёные улочки, покатые крыши и спешащих в дома людей, но не нужно было быть мудрецом, чтобы догадаться: грядёт гроза. Скоро потоки ливня, подгоняемые могучими порывами ветра, обрушатся на Невервинтер, заливая его улицы, заставляя грязные ручьи стремительно нестись по ним, поднимая воду в одноименной реке. Старик улыбнулся, но лишь уголками рта: хорошо, что гроза пройдёт сейчас и все те воды, что столь долго держали в себе небеса, сойдут на землю до начала празднований! К тому же, в такую погоду даже последнему отребью неохота лезть из своих грязных нор и потаённых укрытий, может, выдастся в городке спокойная ночь...
Сняв с крючка над входной дверью масляный фонарь (чтобы не упал из-за ветра и не разбился), старый палач принялся отходить ко сну. Запер дверь на засов и пару замков, закрыл крепко-накрепко все ставни, чтобы не побило во время бури стекла, слазил на чердак и проверил, чтобы в кровле не было слишком больших щелей. А то ещё натечёт воды! Сейчас вряд ли бы кто-то признал в сутулом, хоть и высоком, жилистом старике умелого воина и палача, срубившего немало окаянных голов; осунувшийся, одетый в очень простую одежду, с немного взлохмаченными седыми волосами и бородой, он больше походил на одинокого вдовца, торговца или ремесленника, доживающего свой век в печальном одиночестве. Печать лёгкой муки на лице из-за ноющих перед грозой суставов и старых шрамов лишь усиливала это сходство.
Только вот такие обыватели обычно не натягивают нити с колокольчиками перед входной дверью и окнами, не держат возле кровати мечей и не носят с собой кинжал даже в доме. Увы, Иган был научен печальным опытом, что осторожность не бывает излишней: не раз ему, как палачу, приходилось становиться жертвой попыток мести, и ещё в годы своей молодости в Мелвонте он привык каждую ночь готовиться к возможному нападению.
Ко всему, конечно, не подготовишься, но береженого боги берегут.
Уже спустя полчаса после того, как Иган, покончив, наконец, со своей ежедневной рутиной, улёгся в постель, его внимание привлекли подозрительные звуки. Его сон был необычайно чутким — отчасти из-за обостренных чувств и большого опыта жизни под постоянной угрозой, отчасти из-за боли в спине и старых ранах, мешающей полностью погрузиться в царство сладостных грёз — и потому каждый скрип, стук и звяк достигал его ушей. Сперва казалось, что это просто скрипят стены дома и ставни из-за порывов ветра, что это просто дождь стучит по крыше и окнам, или, что тоже возможно, шумят крысы под половицами. Но затем раздался отчётливый стук в дверь...
"Проклятье", — подумал Иган, поднимаясь из кровати. Спал он в одном исподнем, а потому пошёл к двери, накинув на себя покрытое заплатками одеяло. Не то что бы ему было особо холодно в эту летнюю ночь, но под одеялом не было видно руку с зажатым в ней четырёхгранным кинжалом. — "Неужели кого-то принесла нелёгкая в такой поздний час?".
Подслеповато щурясь в темноте, он вышел из своей комнаты и принялся спускаться по лестнице, еле слышно ступая босыми ногами по деревянным ступеням. Он не видел и не слышал ничьего присутствия, и звуки не повторялись — не считая постоянных ударов капель дождя по крыше — но, всё же, решил подойти ближе и проверить, нет ли кого-то за дверью.

+1

3

В давние времена Джандер любил праздники. В такие дни улицы городов всегда полны веселья, забав и смеха. И, конечно, солнца, озаряющего всю эту красоту.
Теперь же, после превращения в вампира, уделом Джандера стало одиночество. Когда наступит рассвет и жители города выйдут на праздник, ему придётся залечь в какую-нибудь пещеру, чтобы солнце его не сожгло.
Он полюбил безлунные ночи, когда мог гулять среди живых, не опасаясь, что по отсутствию тени кто-то узнает в нём вампира. А в этот вечер небо было затянуто тучами, обещающими грозу. Поразмыслив, Джандер решил, что можно сделать вылазку в город: гроза наверняка долго не продлится, а в такую погоду никто не удивится, если промокший насквозь путник  попытается спрятаться в трактире. Простуда вампиру, который был мёртв уже более семисот лет, угрожать никак не могла, а поводу пообщаться с обычными людьми и остаться при этом неузнанным Джандер был рад.
С такими мыслями он и ступил на улицы Невервинтера. Расположение трактира было ему известно, и Джандер, накинув на голову капюшон, приготовился как следует вымокнуть, чтобы не вызвать подозрений у трактирных завсегдатаев.
Однако добраться до трактира ему было не суждено: в налетевшем порыве ветра, который сдул у него с головы капюшон и растрепал волосы, эльфу почудилась чёрная тень, повисшая между небом и землёй и отдалённо напоминающая человеческую фигуру. Задержавшись на несколько мгновений, тень устремилась в направлении, совершенно противоположном трактиру.
Что это может быть? Призрак? Умертвие? Что он здесь ищет? Явно не кружечку эля.
Нежити вампир не боялся, а вот выяснить, что ей нужно в городе, было нелишним.
Осторожно проследовав за тенью, Джандер оказался возле незнакомого дома. И с удивлением увидел, как тень постучала в запертую дверь, явно желая войти.
Если нежить наметила своими жертвами жильцов этого дома - им не позавидуешь. А потому Джандер, прижавшись к стене, решил, в случае чего, вмешаться.

+2

4

Иган замер, прислушался к завываниям ветра и грохоту дождевых капель, что доносились снаружи деревянных стен. На улице было темно, и пусть из щелей между дверью и дверным косяком тянуло зябким сквозняком, ни капли света не сочилось внутрь, и уж тем более нельзя было ничего разглядеть сквозь них. Лишь мерный ровный шум, прерываемый поскрипыванием половиц, по которым ступал старик, приближаясь к выходу из своего жилища.
В какой-то момент он, приложив ухо к двери, прислушался, но ничего нового не услышал, лишь глухой непрерывный шелест низвергающихся с небес потоков воды. Чувствуя себя глупым, трусливым даже, параноиком, он подумал: "А не померещился ли мне этот стук?" — но костистая рука не спешила отпускать твердо зажатую в ней рукоять кинжала. Странное предчувствие заставляло седые волосы на загривке шевелиться, вставать дыбом, а мертвенный холодок и гнилостная сырость вызывали мурашки на дряблой иссушенной коже. Ощущение такое было, словно ледяная рука тяжело легла на шею, сжимая её пальцами, заставляя голову вжимать в плечи.
Пытаясь удостовериться, что его беспокойство совершенно беспочвенно, Иган проговорил, громко и отчётливо, но явно не ожидая услышать ответа:
— Есть там кто? Что вам нуж... — и не успел договорить. С той стороны снова постучали, но теперь намного громче. Зазвенели по полу колокольчики, сорванные с натянутой нити, затрещало дерево, крепкие металлические замки лязгнули и звонко щёлкнули, открываясь, и дверь с оглушительным грохотом распахнулась, заставив старика отшатнуться.
На пороге возникла высокая — выше даже самого Игана! — вытянутая фигура. Разглядеть невозможно было ни лица, ни отличительных черт, лишь чёрный силуэт, закутанный в драные лохмотья, словно в погребальный саван. Вторженец ссутулился, входя в дом, протянул тонкие костлявые руки к опешившему от неожиданности старику, сохраняя полное молчание.
Мгновенное удивление быстро прошло; свирепо оскалив желтоватые зубы, старый палач скинул одеяло с плеч прямо на голову — или туда, где должна была быть голова? — незнакомцу, а потом, пользуясь этим, как отвлекающим маневром, кинулся на него с кинжалом. Старое замерзшее тело было удивительно быстрым и сильным, и, навалившись всем весом на врага, Иган схватил его за грудки одной рукой, а другой принялся бить. Стальной узкий клинок страшно сверкал в полумраке, попадая в грудь, точно между ребер; каждый удар натыкался на твердую плоть, но всё же пронзал её, уходя вглубь по самую рукоять с липким хлюпаньем крови...
Но незнакомец и не думал падать. Удары ни капли его не потревожили ни капли, он не издал ни звука, а от накинувшегося на него Игана лишь немного покачнулся в воздухе, словно марионетка на искусно запрятанных нитках. Быстрее, чем старик осознал, что происходит, его уже схватили жесткие пальцы с ужасно длинными ломкими ногтями, немного неловко сжимая горло, а в следующий миг голубое сияние окутало эту страшную руку. Во вспышке холодного мистического света вдруг стало видно, что кожа его врага смертельно бледна и покрыта трупными пятнами, что кости торчат сквозь нее там, где она уже истлела... и что у него нет головы. Наброшенное одеяло сплозло, обнажая гладкий срез с давно запекшейся тёмной коркой крови на месте шеи. Ужасное создание левитировало в воздухе, и потому казалось выше.
Мороз пробежал по телу старика, но вовсе не от страха. Он ощущал, как наливаются слабостью его мускулы, как сами кости пронзает боль, словно ему по всему телу вонзили мириады ледяных игл. Дыхание спёрло, дышать стало труднее, а хватка мгновенно онемевших пальцев ослабла, едва ли не выпуская рукоять верного кинжала. Голубое пульсирующее сияние словно вытягивало из него жизненную силу. Грозно зарычав, Иган поднял ногу и со всех оставшихся сил толкнул в живот чудовищного умертвия, что схватило его, и вырвался из хватки, грузно рухнув на дощатый пол.
"Нужен меч!"
Свечение на руке противника погасло, и он тут же попытался схватить палача снова; пришлось перекатиться подальше, рискуя загнать себе в бока заноз, но длиннопалые лапы просвистели над головой. Мускулы ощущались тяжелыми, словно налитыми свинцом, и неестественно усталыми, а кровь едва ли не буквально стыла в жилах, но Иган не мог позволить себе передышку. Вскочив на ноги, он побежал к лестнице, пытаясь не споткнуться в темноте. В спину ему донесся сдавленный грудной хрип, словно безголовая тварь пыталась издать какой-то звук, и луч, сверкающий подобно льду в лучах света, пронесся мимо, лишь чудом не задев его. Врезавшись в стену, заклинание расплылось по ней коркой инея.
От второго луча палач увернулся, вовремя пригнувшись, и он подморозил потолок; а вот третье покрыло льдом ступеньку прямо впереди. Устоять на скользкой поверхности не получилось, и старик снова упал, болезненно ударившись боком.
Только попытался Иган подняться, как враг уже был тут, как тут: навис бесформенной кучей из тряпья и мертвой плоти, вонзил грязные ногти в плечо, вжимая обратно в жесткие твердые ступени; действуя скорее инстинктивно, чем веря, что это и правда поможет, старик вонзил кинжал мертвецу прямо в запястье, в лучезапястный сустав, который легко можно было различить под иссохшей мертвой кожей, плотно облегающей кости. Рыча от боли и гнева, он вложил в удар такую силу, что не только заставил врага отпустить его, но и пригвоздил его руку к деревянному поручню лестницы. Правда, впившиеся глубоко острые ногти, хоть и надломились, но оставили глубокие, сочащиеся кровью рваные царапины...
Пользуясь открывшейся возможностью — враг обездвижен! — старик отполз от него вверх по ступенькам, чудом не попавшись второй, подвижной руке. С явным усилием в коленях поднявшись на ноги, он кинулся в свою комнату, надеясь быстро взяться за меч...

+1

5

Враг действовал быстрее, чем ожидал Джандер. Выбив дверь, он набросился на вышедшего навстречу старика. Джандер подумал было, что человеку конец пришёл - трудно ожидать, чтобы даже более молодой смертный мог дать отпор умертвию. Однако этот оказался не только не трусом, но ещё и живучим невероятно - вступил с умертвием в бой, нанося удары точно и профессионально. Видимо, бывший воин. Но вот что нежити от него нужно?
К досаде Джандера, битва развернулась в доме у старика, а потому вмешаться Джандер не мог никак: известно, что вампир неспособен войти в чужое жилище, пока его туда не пригласили. Будучи вынужден остаться за дверью, Джандер проклинал свою вампирскую сущность как только мог. Разумеется, вздумай он кричать: "Я хочу помочь! Пригласите меня в дом!" - это выглядело бы в лучшем случае странно, а в худшем старик понял бы, что имеет дело с вампиром, и, случись ему всё же спастись от умертвия, наверняка тут же пустил бы в ход свои боевые навыки против Джандера.
Лишь когда старик скрылся из виду, Джандер смог встретиться с умертвием глазами. Удастся ли вампиру зачаровать более примитивную нежить? Собрав всю свою волю, Джандер пристально посмотрел в глаза умертвию.
- Повинуйся мне... - произнёс он. - Повинуйся тому, кто сильнее тебя... Оставь этот дом и его жителей... Иди ко мне, прочь из этого дома...
Взгляд эльфа-вампира был неподвижен, точно змеиный, пожалуй, лишь форма зрачков отличала сейчас его глаза от глаз опасной рептилии.
Казалось, умертвие в замешательстве. Но сработает ли до конца его трюк - в этом Джандер не был уверен.

+1

6

Посмотреть в глаза умертвию эльф не смог бы при всём желании: у него не было головы, и, соответственно, глаз. Тем не менее, нежить и правда застыла в замешательстве, ведь приколотая кинжалом кисть помешала выпрямиться в полный рост и начать снова идти... Клинок, схваченный свободной рукой, вышел из плоти с отвратительным чавканьем и хрустом. Сперва показалось, что воззвания вампира не возымели действия, и погоня за стариком, что скрылся на втором этаже жилища, продолжится, но нет: медленно развернувшись в воздухе, тёмный силуэт накренился через перила лестницы, сполз с них и полетел напрямую к распахнутой двери, в проёме которой и стоял эльф-вампир. Не заметить, что у него на месте шеи — отвратительный обрубок, торчащий среди тряпья, теперь было невозможно.
А затем тёмно-багровая, почти чёрная в темноте корка на месте этой, вне всякого сомнения, смертельной раны пришла в движение, начала двигаться, и из глубин мёртвой груди раздался булькающий, хрипящий звук, заставляющий расширяться и сочиться гноем и стылой мёртвой кровью отверстия в разрубленной глотке. Словно безголовый мертвец пытался говорить. С тихим, но отчетливым и отвратительным грудным стоном, умертвие вскинуло руку, сложив пальцы в сложный жест, и указало в сторону вампира, что столь неосторожно привлек его внимание. На кончиках вытянутых костлявых пальцев с длинными ногтями заплясали серебристые искры, а затем луч холода понёсся в сторону Джандера... а затем ещё один и ещё: стремительно приближаясь к поманившему его вампиру, безголовое создание не переставало попыток его атаковать.
Между тем, Иган забежал в свою комнату. Он не слышал, что произошло, но, оглянувшись через плечо, увидел, что что-то привлекло внимание умертвия, вынудило его двинуться к выходу. Мысль где-то на задворках сознания заставила задуматься: "Может, лучше спрятаться?" — но она была сразу отброшена прочь. Опасная нежить напала на него, а теперь, возможно, будет бесчинствовать на улицах, и далеко не каждый будет столь удачлив и проворен, чтобы пережить её нападение. Не обратив внимания на стойку с доспехами, ибо надевать на себя их всех не было времени, он сразу схватился за висящий на стене личный меч палача. Странная слабость, окутавшая его тело от колдовской хватки, всё ещё не отступила, а потому держать рукоять тяжёлого оружия стало непривычно сложно; глубоко исцарапанное плечо саднило от боли. Но, всё-таки, сжав зубы и напрягшись, он взялся покрепче обеими руками за меч, вытащил его из ножен с тихим шелестом, обнажая гладкий, хорошо заточенный стальной клинок причудливой формы — без острия.
Сразу же поспешив обратно к лестнице, Иган прислушался к доносящимся звукам: они доносились с крыльца, создание зачем-то вышло на улицу... и, похоже, боролось с кем-то? Вскинув меч в высокой стойке — полусогнутые руки, меч наискосок поднят над головой — он спустился вниз по ступенькам, в этот раз не наступив на ту, что покрылась льдом. Он в любой момент готов был нанести могучий удар, если бы противник выскочил прямо на него, но тот и правда оказался на улице, сражаясь с кем-то, кого толком разглядеть не получилось. Пользуясь тем, что умертвие отвлеклось, Иган выскочил на улицу, прямо под потоки ливня, чтобы атаковать сзади...

+1


Вы здесь » Легенды Фаэруна » Воспоминания » Кошмар в Летнюю Ночь